В двухэтажном многоквартирном доме с мезонином умерла Ксения Александровна – женщина под 90. Работала она учителем, но было это давно, и учеников на похоронах уже не было. Но были здесь многочисленные дети и внуки, были соседи. Около гроба стоял стул, а на нем сидела бабулечка. Периодически она вскакивала, хлопотала о чем-то, забывая слезы в этих хлопотах, потом успокаивалась, опять садилась и смотрела-смотрела на покойницу, утирая глаза платком.
– Сестра? – спросил прибывший священнослужитель.
– Подруга, – отвечали внуки покойной, но обращались все к этой старушке – бабушка. С этой подругой покойная Ксения Александровна жила вместе много-много лет, с ней переживала тяжелые времена, с ней растила детей и внуков. И далеки еще тогда были люди от ухмылок и многозначительных намеков о таких вот отношениях, вызванных обстоятельствами жизни. Жалели разве что за то, что одиноки женщины – с мужьями обеим не повезло. И сами подруги, если б кто-то и надумал им сейчас сказать, что есть такое обстоятельство в мире нашем, как брак однополый, покрутили бы у виска, да и забыли бы сразу. Потому что это не у нас, это где-то – из мира фантастики. Это не наша реальность.
Познакомились девушки в школе рабочей молодежи ещё в 50-е. Серьезная и порывистая городская Ксения пришла учиться, чтоб поступить потом в институт, а Галина, скромная и нерешительная, пришла случайно – с предприятия текстильного отправили несколько девочек, вот она и попала в их число. Жила она в общежитии при текстильной фабрике, родом была из деревни, воспитывалась теткой. Там, в этой школе, и подружились. Даже внешне подружки были разные: Ксения с короткой стрижкой, небольшого роста и крепкого телосложения, а Галина очень высокая, стройная с длинной русой косой, уложенной корзинкой.
Ксеня помогала Галине с учебой – какое в деревне образование… Была она, Ксения, из известного по местным канонам рода. Когда-то весь двухэтажный дом, в котором сейчас жили они с матерью, принадлежал ее деду – местному купцу.
Сейчас Ксеня с матерью ютились в двух комнатах, одна из которых начиналась вытянутым коридором, превращенным в проходную кухню. Дальше коридор расширялся, превращаясь в просторную комнату, а из нее выходила маленькая каморочка-спальня. И это была самая просторная квартира в этом доме. Не квартира — мечта. Для Галины, никогда не имеющей своего угла, уж точно. Сюда она и приходила, чтоб позаниматься или просто попить чайку с гостеприимной матерью Ксени, которая почти всегда встречала гостью в темном строгом платье с белым воротником. Она отличалась от соседей, наполнивших дом, этим своим купеческим воспитанием. Первое время Галина даже робела. Ксения в институт поступила легко и Галину потянула:
– Чего вечно ткачихой сидеть, давай в техникум на заочку, бригадиром будешь! С учебой помогу.
И помогла. Только благодаря Ксюше Галина и осилила техникум. Потому что уже закрутилась любовь. Жизнь, как дорожка тканая, росла все новыми и новыми узорами. А Ксения в институте познакомилась с парнем тоже. Обе вышли замуж и обе – неудачно.
Галина переехала в дом мужа к свекрови и свекру. Свекровь – женщина покладистая. Сразу ей Галинка понравилась. Смотрела на нее только жалостливо, как будто предрекала чего. Мучительной жизнью обернулось Галино замужество. Сначала хорошо все шло. Галина родила первенца, отсидела месяц и вышла на работу, доверив малыша свекрови. Вскоре у Галины родилась еще и дочка. Она перешла работать на большой механический завод, вступила в партию, и после окончания техникума, назначили ее мастером. Ее уважали за работоспособность, за умение разрешать конфликты, за доброе отношение к людям. Уважали на работе. А вот дома картина была иной. Сильно пил свекор, за ним потянулся и муж. Пьяными они были одинаково жестоки. Побои, оскорбления. Только бы детей не трогал! Доходило до того, что свекор выгонял жену и невестку раздетыми на мороз, запирался в доме. Лились упреки:
– Взяли тебя в дом, вот и не вякай …
Казалось, женскому терпению нет конца и края. Там, где кончилось терпение, родилась выносливость. А куда идти? Некуда. Да и стыдно еще. Так и жила: на работе отдыхала душой, о муже-деспоте никому не рассказывала, а дом с трудом выносила. Очень жаль было свекровь и детей.
С Ксенией в тот период они встречались реже. Та с мужем жила в областном центре, они снимали квартиру. Ксения тоже родила двоих мальчишек, и, казалось, все там хорошо. Но хорошо было до поры до времени. Муж у Ксении был странноватым. Когда Галя его увидела, подумала: как такого можно было выбрать? Но он был очень умный, этакий – всезнайка. Был он худощавым, нервным и, как оказалось, очень слабохарактерным. Ксеня была сильнее, семья была практически на ней. Но когда не стало ее матери, пришлось ей сесть с детьми дома, младший сын был не совсем здоров – врожденный порок сердца, эпилепсия. Муж на работах не задерживался, прыгал с места на место, уходя с конфликтами и скандалами. Ксения нервничала, и однажды в домашней ссоре, после очередного увольнения, когда Ксения в пылу сказала, что теперь не знает, чем они будут кормить детей, он схватил младшего сынишку, выбежал на балкон и в истерике начал кричать, что ребенка сейчас выбросит. Этаж был четвертый. Он держал плачущего младенца на вытянутых руках – вот-вот отпустит! Ксения поседела тогда моментально. Так и была белой, чуть подкрашенной хной до конца дней. Она поверила тогда – упала на колени – ребенка вымолила, но вскоре собрала сумки и уехала в опустевшую квартиру матери – вернулась домой. С тех пор видела мужа единожды – когда разводились. Он плакал, просил вернуться, умолял их не разводить, боялся, что совсем пропадет один. Но Ксеня такое простить не могла. Об этом случае она не рассказала судье, не рассказала никому, кроме одного человека – своей подруги Галины. Рыдая, эта сильная женщина рассказала все подруге. Надо было жить дальше, а жить – значит работать. Больного сына в ясли не брали. Выручила Галина свекровь. Сначала Ксеня водила детей к ней, пока на уроках была (она сразу пришла работать в местную школу). Но потом, видя ситуацию дома у Гали, стала звать их со свекровью и детьми к себе.
Так постепенно дом Ксении стал домом и для детей Галины, и для ее свекрови. Там они отдыхали от буянящих мужиков, туда прибегали с ночевкой, если уж совсем – край. Дети подрастали, пошли в школу. Свекровь Гали скончалась неожиданно.
И однажды ночью Галина с большим уже животом в ожидании третьего, окровавленная, с детьми, постучала в дом подруги. А ее пьяный муж позже летел кувырком с деревянной лестницы: его встречала уже Ксения. А потом Галину успокаивала, вырывала шипы из разбитого сердца. Встречала Ксения подругу из роддома одна. Вместе растили детей. В маленькой квартире жили две женщины и пятеро детей. Пеклись о хлебе насущном ежечасно, было и бедствовали. И никакого ропота на жизнь, напротив — благодарность за самую малость. Вместе было хорошо: спокойно за детей. Безденежья вкусили с лихвой: клеили вместе с подрастающими детьми коробки для лимонной кислоты для местной фабрики, подрабатывая копейки, раскопали участок для картошки, который потом превратился в сад: глаза боятся, а руки делают. Перешивали детям одежду. Вместе дружно суетились в праздничные дни, а дети уже считали друг друга братьями, считали единственную сестру – своей сестрой. За нее — горой. Привыкли, что они – одна семья.
Ксения в школе «воевала» с ребятней, вела театральный кружок, возила их на экскурсии, а Галя, отсидев положенное с малышом и устроив его в ясли, трудилась на заводе. А в яслях путали, кто малышу – мать, а кто – просто чужая тетя. Никто уже не понимал, кто из детей, кому – ребенок. Были общими. Ксеня немного больше отвечала за подзатыльники, а Галя чуть больше за «пожалеть». Но разница эта не была статичной, частенько и переворачивалась.»ТетьГаль» и «тетьКсень» уже слились в устах детей в единые слова и звучали точно также, как «мама». Соседи не злословили. Знали – так сложилось у обеих. А еще и потому не болтали лишнее, что почувствовали, как ценят подруги друг друга: попробуй при Галине скажи плохо о резкой Ксении – обидится, любит подругу и оправдывает, а уж Ксения, та вообще и наорать может, если про Галю что … И подруги никому не рассказывали о горестях друг друга, дабы лишний раз не травмировать сердце. Галя держала в себе случай с балконом, а Ксеня — ту «окровавленную ночь». Иногда друг другу поплачутся, когда дети спят, да и то – редко. Ведь подруга умеет слышать даже невысказанное.
Галя на заводе хорошо пошла по партийной линии, ее уже выдвигали в делегаты и депутаты. И когда у Ксении в школе случился конфликт с ребенком и его матерью, когда той припомнили «буржуинское прошлое», когда начало разрастаться нешуточное дело и Ксении грозило увольнение, Галина горой встала на сторону подруги. И вся ее пугливость утонула в решимости добиться справедливости. Она отправилась в областной райком, нашла управу…
Были ли в их жизни мужчины? Конечно, были. Однажды Ксения даже уехала с кавалером на море, но не сложилось. А у Галины закрутился роман с женатым, но тоже недолгий. Так и остались вдвоем.
С каждым годом становилось легче. Время менялось. Две красивые и мудрые женщины ставили на ноги своих детей. Они не преклонили колени перед жизненными испытаниями, они не дали пропасть друг другу.
И в отношениях их за годы совместной жизни было разное, но закаленное бедой сердце не черствеет, а утончается, не грубеет, не ожесточается, а пополняется любовью. Ссоры уходили, обиды не копились, а любовь росла. Когда сына Ксении оперировали, Галину положили под капельницу — ей было так плохо от переживаний. Когда Галин сын увлекся спиртным, а мать от беды отпустила руки, Ксеня взялась круто и вытащила парня из зависимости, и жизнь у него наладилась. И все у них вместе. Вместе ушли на пенсию, вместе увлекались рассадой, вместе пришли когда-то в церковь. Прошло время, и бытовая теснота тоже растаяла. Когда спившиеся муж и свекор скончались, Галина смогла продать дом. И эти деньги разделили на четверых старших. Младший еще был мал, решили, что ему накопят. И накопили. Когда дети переженились, дом наполнился внуками. Тоже общими. И уже не было мам и теть, были только бабушки. Внуки разбирались, кто родная, только уж потом, когда чуть вырастали, из чистого детского интереса.
А потом появилась возможность разъехаться – одна квартира стояла пустая. Дочь с зятем уехали надолго на северные заработки, сказали, может и не вернутся. Ксения с Галиной решили: либо вместе туда, либо – никто туда не поедет. Так и остались в старом деревянном доме с частичными удобствами и мезонином.
Последний год Ксения уже почти лежала, а рядом … конечно, дети. Но главное – верная подруга жизни – ее Галенька, как звала она подругу всю жизнь. И понятно, что Галеньке уже и самой было тяжко, но все же никто так кашу не сварит, как ее Галенька, никто так одеяло не поправит. Только она, держа руку, услышит биение сердца подруги.
Вот и сейчас, у изголовья своей подруги Галенька по привычке хлопотала, а потом смотрела-смотрела в лицо Ксении и начинала плакать. Для преданного человека нельзя сделать слишком много. Часть жизни ушла – ушла подруга, разделившая с ней эту нелегко давшуюся жизнь.
