В российские войска отправится федеральный «десант» психологов для оказания психологической помощи участникам СВО. Одни бойцы ждут реальной помощи, другие — сомневаются, что «гражданские» поймут их.
В сентябре в России стартует федеральная программа психологической поддержки участников специальной военной операции. Специалисты будут работать как на передовой, так и дистанционно. Инициатива, предложенная вице-спикером Госдумы Ириной Яровой в июле, получила одобрение Минздрава. Уже разработаны методики, инструкции по выявлению психозов и программы реабилитации. Однако главный вопрос остается открытым: насколько эффективной окажется эта помощь на практике?
На фронте к новой инициативе относятся неоднозначно. Гвардии капитан Евгений Кужин, психолог 155-й бригады морпехов, полностью поддерживает идею, но с важной оговоркой: помощь должна быть реальной, а не формальной, для отчетности. По его мнению, с бойцами должны работать военные психологи, прошедшие через боевые действия, а не те, кто «видел войну только по телевизору». Кужин подчеркивает, что психолог должен быть рядом постоянно, а не приезжать «раз в месяц на гастроли». Ключевым фактором является доверие: без него боец не сможет открыться.
Он приводит пример новобранца, который, придя с представлением о войне из Telegram и фильмов как о «бравурных маршах», столкнулся с реальностью блиндажей, холода и страха. У парня развился психоз, он готов сдаться. Кужин смог помочь, потому что знал бойца лично, встречал его, улыбнулся – и это стало началом доверительного разговора. Помощь должна быть оказана «здесь и сейчас», а не через неделю.
Военный священник Максим Серпицкий также отмечает, что многие «прикомандированные» психологи оказываются не готовы к суровой реальности фронта. Он вспоминает случай, когда один из специалистов впал в панику под обстрелом, и его пришлось изолировать в машине, чтобы не деморализовать бойцов. «Лучше бы развивали военное духовенство», – считает священник.
Начмед 810-й бригады Сулак предлагает более радикальное решение: ввести в штат должность заместителя командира по психологической работе. Психологи, по его мнению, должны нести ответственность наравне с врачами, принимая решения об эвакуации, лечении и изоляции. Сейчас же ситуация такова: психолог приехал, поговорил и уехал, оставляя бойца один на один с его проблемами.
Однако существуют и скептики. Офицер спецназа с позывным Шторм считает, что бойцам нужна не столько психотерапия, сколько социализация. По его мнению, вернувшись домой, они должны чувствовать себя комфортно среди близких, а не как чужие на фоне «гламурного» и «меркантильного» общества. «Мы воевали за своих. Если их нет – никакой психолог не поможет», – убежден Шторм.
На сегодняшний день психологическую помощь уже получили 83 тысячи человек. У 30% выявлены стрессовые расстройства, а у 27% – серьезные психические нарушения. Очевидно, что психологическая поддержка необходима. Но главное, чтобы она была оказана настоящими, проверенными и «своими» специалистами.
