X

Главная » Ими гордится район » Не детские глаза войны...

Не детские глаза войны…

Дети и война… Можно ли представить себе более страшное сочетание? Маленькие граждане Страны Советов, родившиеся незадолго до и во время Великой Отечественной войны, вместе со взрослыми в полной мере испытали тяготы военного времени. В силу их возраста и детского мировосприятия им было намного труднее, чем взрослым. И сегодняшние воспоминания тех, кого называют «дети войны», различаясь в деталях, сходны в одном: их детство навсегда закончилось 22 июня 1941 года.

Булгакова Галина Васильевна

Моя мама, Анна Васильевна Булгакова (урождённая Неделько) родилась в 1934 году в селе Орлово-Ивановка Чистяковского района Сталинской области (сейчас это Шахтёрский район Донецкой Народной Республики). В 1938 году родился её младший брат Алексей. Отец, Василий Петрович, был шахтёром. Мама, Варвара Петровна, работала в школе техничкой и брала заказы на дом: она была мастерицей на все руки — шила, вышивала, вязала, выбивала узорами скатерти, салфетки, постельное бельё.

До войны, — вспоминает мама, — мы жили хорошо. Семья у нас была дружная, родители нас очень любили. Папа мечтал, чтобы брат выучился музыке, и трёхлетнему Алёше был куплен аккордеон. У меня к шести годам уже было готово приданое — перина, подушки, бельё.

Маме было шесть с половиной лет, когда началась война. Детская память не удержала событий первых дней войны. Вспоминается только общее ощущение тревоги, охватившее всех взрослых, внезапно опустевшее село, из которого ушли на фронт мужчины. Дети не знали, что им делать, как себя вести в такой ситуации, и только у бабушки, Eвдокии Корнеевны, находили они утешение, ведь родители целыми днями пропадали на работе.

Василий Петрович, которого из-за шахтёрской брони не взяли на фронт, практически не выходил из шахты. Варвара Петровна тоже устроилась работать на шахту. К октябрю 1941 года, когда стало ясно, что Донбасс не удержать, было принято решение шахты затопить, и мамины родители вместе с другими односельчанами участвовали в уничтожении оборудования и затоплении шахт.

Василий Петрович Неделько с детьми Нюрой и Лёшей

А ещё мама запомнила бомбёжки. Их село, расположенное на высоком пригорке, представляло собой отличную мишень. В селе была единственная очень протяжённая улица, и немецкие лётчики, подлетая к селу, снижались и сбрасывали бомбы вдоль всей улицы. Они целенаправленно охотились за людьми, пролетая на малой высоте.

— У соседского мальчика убили маму, когда она набирала воду в колодце: немец сбросил бомбу прямо на неё, — рассказывает мама. — А у другого соседа во дворе был единственный на всю улицу подвал. Во время бомбёжек туда сбегались родственники, соседи, все, кто успеет. В один из дней, когда началась бомбёжка, в подвал, как обычно, набилось множество людей. Сам сосед бежал к подвалу через двор, когда налетел немецкий самолёт и сбросил бомбу рядом с ним. Бомба попала прямо в подвал, и все, кто там был, погибли — больше шестидесяти человек. Я хорошо запомнила маленькую двухлетнюю девочку, которой осколок попал в висок, она погибла вместе со своей мамой.

Василий Петрович и Варвара Петровна Неделько.

Когда немцы вошли в Орлово-Ивановку, мамину семью выселили в летнюю кухоньку, а хату немцы заняли под свои нужды. Зима 1941-1942 годов была страшно холодной, и им приходилось очень тяжело. Странно, но среди прочих страшных и тяжёлых военных воспоминаний память часто возвращается к одному эпизоду: в их небольшой хатке были два роскошных комнатных цветка — фикус и китайская роза. Мамина мама, Варвара Петровна, долгие годы любовно ухаживала за ними, и они выросли в большие красивые растения. Немцы, заняв хату, выставили кадки с растениями на улицу, и с наступлением морозов они замёрзли. Маленькая Нюра на всю жизнь запомнила, как горько плакала её мама над своими любимцами.

А ещё Нюра запомнила, как её расстреливали. Она не помнит, когда и как исчез из семьи отец, но в один из зимних дней в их двор ворвались немцы. Они вытащили Варвару Петровну и детей, не дав им даже одеться, во двор, и, угрожая расстрелом, стали требовать, чтобы Варвара Петровна сказала, где её муж: «Где твой муж? Признавайся, он ушёл к партизанам?». Напрасно бабушка доказывала, что не знает, куда ушёл Василий Петрович, офицер уже дал команду к расстрелу. Спасло бабушку, маму и дядю лишь внезапное наступление наших войск. Через село Орлово-Ивановка проходила передовая линия фронта, и бывало так, что по несколько раз в день село занимали то наши, то немецкие войска. Кстати, своего отца с той памятной зимы мама больше никогда в жизни не видела и ничего не знает о его судьбе.

Во время оккупации немцы устроили на стадионе Орлово-Ивановской школы своё кладбище. В конце августа — начале сентября 1943 года, когда им пришлось отступать из Донбасса, немцы в спешном порядке эвакуировали всё своё имущество, в том числе и свои захоронения. Мама вспоминает, как всех учащихся школы согнали на школьный двор и заставили присутствовать при эксгумации тел немецких солдат. От ужасающего смрада многие дети падали в обморок, но никому из них не разрешили выйти из строя.

После освобождения от оккупации, накануне нового 1944 года в школе был устроен праздник для детворы. Учителя срубили засохшее вишнёвое дерево, а дети украсили его бумажными гирляндами — это была «ёлка». Мама рассказывает, как она участвовала в танцевальных номерах: дети танцевали танец снежинок и гопак. Костюмы снежинок представляли собой наброшенные на плечи белые простыни. Под аккомпанемент баяниста девочки кружились вокруг импровизированной ёлки. В конце праздника директор, раздобывший где-то мешок печенья, раздавал всем подарки. Первыми подарки получали участники художественной самодеятельности.

Мы подходили к директору, — вспоминает мама, — складывали ладошки ковшиком и, как огромную ценность, получали по четыре печенья, стараясь не упустить ни крошки. Рассказывая об этом эпизоде, мама всегда плачет.

В том же 1944 году, когда маме исполнилось десять лет, она, как и другие её сверстники, пошла работать в совхоз «Ворошиловский». С этого момента началась её взрослая трудовая биография. Дети работали на сеялках, косилках, пололи колхозные поля. Зарплату им не платили, но за работу кормили: раз в день им полагалась миска жидкого супа из картошки или картофельных очисток, 100-граммовый кусочек хлеба и две рыбки-хамсы. Суп мама съедала сама, а хлеб и рыбки несла домой, брату и старенькой бабушке.

Орлово-Ивановская школа сентябрь 1948 г.

Как и повсюду в стране, долгожданная победа пришла в село огромной радостью и одновременно горем. Семьи оплакивали своих погибших и все вместе радовались окончанию ненавистной войны. У тех, кто её пережил, воспоминания не тускнеют с годами, заставляя вновь и вновь проживать страшные эпизоды войны.

Дети войны, вместе со взрослыми пройдя через страшные военные испытания, своим трудом восстанавливали страну, трудились, растили детей и внуков. Хочется низко им всем поклониться, выразить огромную благодарность за их самоотверженность, за их труд. Хочу пожелать крепкого здоровья и долгих лет жизни моей любимой мамочке и всем тем, кого называют «дети войны». Спасибо вам!

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта