X

Главная » Ими гордится район » 90-летний юбилей Александры Ивановны Данко

90-летний юбилей Александры Ивановны Данко

Юбилей — многое значит в жизни каждого человека, в особенности, если это особая дата, длиною в 90 лет. Ну, а там где длина, как гласит народная мудрость, нужно сначала тщательно отмерять пройденный путь, прежде чем подводить итоги. И действительно, сказать есть о чём, когда у тебя без малого целая эпоха за плечами, как у нашей дорогой именинницы Александры Ивановны Данко. Любимая мама, заботливая тёща и свекровь, дорогая бабушка, мудрая прабабушка 2 октября отметила свой замечательный 90-летний юбилей. Многие нелёгкие годы лишений пришлось пережить нашей героине, быть настоящей опорой для матери в голодные военные и послевоенные годы, терпеть холод, неустроенность быта, обиды!.. Но всё это уже в прошлом, минувшем лихолетье прожитых лет, о которых вспоминает она с чувством, с толком, с расстановкой. Александра Ивановна награждена многими юбилейными наградами, имеет звание «Ветеран тыла» и иные благодарности и поощрения.

— Родом я с Липецкой области. Жила в деревне. Мама всю жизнь проработала в колхозе. Папа тоже поначалу там трудился, но потом пошёл на завод, а после и вовсе уехал на заработки в Москву. Туда многие мужчины работать вахтой ездили. Но это всё было, пока не пришла война. В 1942 году, под Белгородом отец погиб. Мы с мамой и братом остались одни. Очень тяжёлое время наступило. Eсть было нечего, голодно, холодно. Уже даже не знаю, как это мне удавалось учиться… некогда ж было. Все трудились для фронта, для победы. На работы загоняли в колхоз. Нам, подросткам, поручали пасти скот, а также ставили на работы в поле. А тогда весь труд был ручным. Вот мы и ходили с ножами, срезали шляпки подсолнуха, складывали его в мешки и на горбу тащили в возницу. Да, это не то детство, что сейчас у нынешних детей. Они в 1213 лет уже как взрослые выглядят, а мы были щупленькими, маленькими детюшками.

У нас корова дома была. Вот мама с лета запасёт травы и на чердак закидает. Ждём зимы. А тогда холода были не такие как сейчас. Сена не хватало. Корову всячески старались прокормить, даже крышу раскрывали, доставали сено. А летом, вновь заготавливали свежую солому, и заново покрывали крышу. Вот так и жили. Я маме старалась во всём помогать, больше не кому ж было. Старшего брата после войны забрали от колхоза в школу фабрично-заводского училища, а мы с мамой вдвоём остались. Вот и поддерживали друг друга. Пока мама с колхозных работ возвратится домой, я дров напилю, наколю, русскую печь натоплю, корову встречу, подою. Как же маме было всё успеть, она же целыми днями была в колхозе, вымотается, устанет. Сосед говорил маме:

— Кума, надо было Шурке мальчишкой родиться. Она всё делает по хозяйству. Как ни выйду в сад, а она там дрова пилит.

А по утру мама меня разбудит, и я бегу по любой погоде молоко государству сдавать. Вот навалит на дворе снега, я натяну чулки, резинкой прихвачу и бегом по морозу с бидончиком. И так, изо дня в день. Отнесём норму, а что останется -и мы поедим. Ну а если не осталось, то и нет. Налоги были большие. Нам нужно было 350 литров молока сдавать государству, а ещё яички и картошку. Нагрузим с мамой мешки на тачку и везём. Вот такие были времена, ни покушать, ни одеть было нечего. Ходили в школу в солдатских ботинках, военной шапке-ушанке. А как-то мама пришла с рынка и мне говорит:

— Дочечка, я тебе дошку купила

— А что это такое? — удивилась я

— Да вот же меховая курточка — радостно сказала мама, доставая одежду.

Курточка была симпатичной, но уже ношеной. Два её рукава явно отличались друг от друга. Один был светлый, словно вылинявший, а другой темный. Вот так и ходила, была и этому очень рада.

После окончания школы я поступила учиться в ближайший сельскохозяйственный техникум. Он находился в г. Лебедянь, в четырёх километрах от нашей деревни. Утром я уезжала на учёбу, а вечером возвращалась домой помогать маме. Помню как, нам, студентам, выдавали карточки на получение хлеба. В положенный день бежали мы за хлебушком в буфет. Взяв свою норму булочки, я спешила домой:

— Мама сегодня у нас хлеб! — кричала я с порога.

— Ну давай отведаем. Сейчас только коровку подою.

И мы с мамой скушаем по стаканчику парного молока вприкуску с краюшкой хлеба. Сладость неимоверная!

Во время учёбы мы с однокурсницами проходили практику в городе Куйбышев. И тут нам директор предложил работу на колхозных птицефермах. А на дворе как раз уже дело было к весне, и начали завозить налупившихся цыплят и утят. Нам платили по 450 рублей в месяц. Работа мне нравилась. Заработав денег на практике, я решила на обратном пути домой заехать на пару дней к дальним родственникам в Москву. Они меня радушно встретили. Тётя помогла выбрать и купить мне пальто на осень, обувь. А ещё у меня тогда были шикарные косы. И тётя уговорила меня сделать завивку. Мои густые волосы превратились в огромную копну на голове. Но уже деваться было некуда, дело сделано. На остаток денег я набрала маме отрезов на два платья, а также купила маленькому крестнику Толе две рубашоночки и поехала домой. По приезду я говорю счастливой маме:

— Мама, давай чемодан откроем.

— А чего у тебя там?

— Я тебе, мама, подарочки привезла и себе тоже кое-что прикупила.

— Да какие там подарки, главное, я что сама-то приехала.

Мама в последнее время очень переживала, что мне не в чем ехать на работу, пальто у меня было старенькое, перелицованное. В день моего возвращения она плакала слезами счастья, обнимала и целовала, когда увидела, что я сама купила себе пальто.

— Дочечка, ну неужели ты поедешь на работу одетая!

По окончании техникума выпал мне жребий жить и работать в Весёловском районе. 2 октября 1950 года я приехала в посёлок и была принята на должность старший зоотехник Весёловской инкубаторной станции. А спустя три года, хоть было это рискованно и страшно, назначили меня на должность директора, в которой я и проработала до 1965 года.

На новом месте повстречала я и своего будущего мужа. Мы с ним познакомились в первые же дни моего приезда. Однажды, проводив меня домой, больше не расставались. Через год наших встреч, Витя сделал мне предложение. Однажды он мне говорит:

— Давай с тобой зарегистрируемся, и будем жить. Я тебе завтра позвоню, приходи ко мне на работу, в райисполком, пойдём, распишемся.

А я тогда очень скромная и застенчивая была, это уже многому в жизни я тут научилась. А на тот момент рада была всему. Пришла я к назначенному часу в райисполком, позвала Витю, и мы пошли в ЗАГС. Там у него была знакомая, которая и зарегистрировала нас, за рубль. Потом Витя шутил: «Всё! Купил я тебя за рубль, теперь ты моя». А потом собралась его родня, да моего директора с женой пригласили, Дмитрий Яковлевич Алёшкин с гармошкой пришёл на наш праздник. Вот и сыграли свадьбу. И началась семейная жизнь. Я пришла в мужев дом. Витя меня очень любил, уважал, а вот свекрови я не понравилась. Вечно она мне тыняла, что всё ни так я делаю, ничего не доверяла, потому что якобы испорчу. Муж переживал, заступался за меня, да вот, ничего не поделаешь. Там мы жили в жуткой бедноте. В маленькой хатке ютились его родители, две сестры, а теперь ещё и мы с мужем. Полов не было, земля мазалась вонючим раствором из глины и навоза. Всё заработанное отдавали свекрови, а ели помолотую пшеницу, что свёкор с элеватора приносил. Из неё мать готовила кашу или суп, пекла лепёшки. Вот и получалось, что инкубаторная станция была далековато, чтобы бегать на обед, ели там. Девчата зовут к столу, а у меня только и есть, что два яйца, да эта жуткая лепёшка. Стыдно, говорю, что уже пообедала. Я была старше их и не могла идти с таким обедом за стол, отказывалась. А однажды ко мне из треста приехала с проверкой главный зоотехник Вера Михайловна Абрамова. В хуторе тогда ещё не было гостиниц, и переночевать ей было негде, поэтому проверяющих обычно приглашали к себе. А я куда ж её приглашу? Чужого человека нужно и покормить, и спать положить. Я заранее проверяющую предупредила, что приглашаю Вас в дом, где я живу, но Вы пожалуйста не пугайтесь. Не подумайте, что я не приветливая и не внимательная женщина. Я живу в чужой квартире и ко мне такое вот отношение. Вера Михайловна была очень тактичной и деликатной женщиной и не подала вида недовольства из-за того, что поужинать было нечем и что пришлось мне с ней спать на одной кровати. Напротив же, она поделилась со мной своим привезённым ужином.

Глядя на такую жизнь, муж предложил уйти нам на квартиру. На тот момент я была уже беременная, и хотелось другой жизни. Мы перешли через дорогу к соседям, которые разрешили пожить у них в кухоньке, пока мы не построим своё жильё. Определив неподалёку себе кусочек земли, начали там строительство. Первую хатку мы очень спешили построить, делали её без фундамента, из самана. Лишь бы побыстрее войти в свой дом. Жилье получилось теплым, хорошим. А через пять лет начали строить кухоньку, только уже кирпичную и с фундаментом.

Строиться удавалось нам с трудом. Всё заработанное шло в дело. Оставим себе на хлеб и сахар, и всё. Да и этого всё время катастрофически не хватало. Приходилось продавать то, что уже имелось. Помню, у меня были часики, которые я приобрела себе с первой зарплаты. Так уж они мне нравились, но пришлось продать. Eщё платьицев у меня было много. Вот три я и продала, а парочку оставила себе на сменку. Только так мы могли хоть что-то купить для стройки. Но многое смогли мы сделать именно благодаря помощи моей мамы. Когда я уехала на работу в Весёлый, ей было грустно без меня. В своих письмах она писала о том, как ходит с вдовами к соседке Ольге, у которой буржуйка топилась углём. Там они пекли картошку, общались. А потом мама вечером возвращалась по заснеженной и холодной улице домой. «Ты знаешь как мне страшно — писала она. — Там посидим и я бегу домой. На русскую печку залазаю и боюсь, чтобы никто не зашёл». У нас в доме двери как следует не закрывались, не было мужиков, чтобы подремонтировать. Засов только и был. Вот как получу от мамы письмо, так и реву. Жалко мне её было, да и скучала. А как мы переехали в своё жильё, пригласили маму к себе жить. У меня тогда уже росло двое детей, тяжело было без помощи. Мама продала в деревне свой дом и переехала к нам. Она помогла нам перекрыть крышу, сделать коридорчик, постелить полы.

После переезда я уговорила маму больше не выходить на работу. Она осталась дома на хозяйстве, смотрела за детьми.

— Пусть будут дома, спят сколько надо, всё у них ещё впереди — жалела мама внуков. — Как ты их будешь спозаранку вести и самой надо к восьми на работу успеть.

Вот так и жили, пока не расформировали район, а следом и нашу организацию, которую объединили с Багаевской инкубаторной станцией, куда мне и предложили перейти. Я, конечно отказалась, не могла же я оставить семью. Тогда мне предложили возглавить участок в быткомбинате. Конечно, у меня возникли сомнения, смогу ли. И тут, коллеги меня поддержали, и действительно, всё сладилось. Начальником участка я проработала до 1978 года. А затем на эту должность прислали к нам в район Тараса Васильевича. Он, правда, проработал несколько лет и уехал. Участок возглавил Иван Степанович Зубенко, а меня перевели в отдел кадров, где я проработала до самой пенсии, а также трудилась ещё на протяжении пяти лет. Всё это время мамочка ждала меня дома у окошка. Она уже плохо видела, и старость брала своё. Она мне всё говорила: «Дочечка, ну когда ж ты уже уйдешь отдыхать?». А я никак не могла свыкнуться с мыслью, что же буду делать дома на пенсии. Но пришло и это время, когда я пришла и сказала:

— Всё, мамочка, теперь я буду рядышком с тобой.

— Ну слава тебе Господи — облегчённо выдохнула мама.

Мамочки не стало в 97 лет. Она сидела на этом же самом месте, где теперь сижу я. Теперь и я очень плохо вижу и плохо слышу. А тут ещё год назад случилась со мной беда, я упала и в трёх местах сломала ногу. Никто не верил, что я смогу за год подняться. Благодаря дочери и зятю, которые полгода по очереди выхаживали меня, а также сыну, который сейчас рядом со мной, я уже встала на ноги. Я и сама не опустила руки и регулярно работала над собой, занималась зарядкой, расхаживалась. У меня натура всегда была такая, бежать вприпрыжку. Да, время летит очень быстро, вот уже и Вити как 21 год нет. А, кажется, ещё вчера мы были все вместе. Витя многие годы проработал на элеваторе. Eго уважали и ценили как специалиста, между собой называли его «родненький». А всё потому, что он сам ко всем окружающим так обращался, был безотказный: «Родненькая, ну что тебе сделать, чем тебе помочь?». У нас родилось в браке двое детей, уже и они достаточно взрослые. Светлана поначалу жила в Казахстане, работала преподавателем русского языка. Там же вышла замуж. Спустя 20 лет там начались междоусобицы, и им ничего не оставалось, как уехать на родину мужа, в Германию. У меня есть внук, правнук и совсем ещё маленькая правнучка. Они звонят мне, беспокоятся, не забывают. Приезжали всегда каждый год. А вот как сейчас будет, даже и не знаю. Всё поменялось.

Сейчас вместе со мной живёт сын Володя. Он тоже уже на пенсии. Мой первый помощник. Не оставляют без внимания и соседи. Приходили, поздравляли меня с юбилеем. Также приезжали с поздравлениями из районной и сельской Администраций, с ЦСО. Приятно было очень. Всем большое спасибо за добрые слова!

Редакция газеты «Весёловские вести» присоединяется к многочисленным поздравлениям! Уважаемая, Александра Ивановна, желаем Вам здоровья и долгих лет жизни, благополучия в семье и душевного спокойствия. Чтобы беды и невзгоды обходили стороной, а хорошее навсегда оставалось в Вашем уютном доме.

***
фото:

Поделиться:

Оставить комментарий

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта